Лубок

«В целом, лубок был защитой русского народного мировоззрения. Если Петр I вводил точные науки, то в лубке защищался, как бы мы теперь сказали, поэтический замысел, сказка. Если гравюры Шхонебека подписывались, в общем-то, языком газеты и официальных документов, то в лубках мы находим сказы, былины, песни, а также прибаутки, поговорки. Если на гравюрах Петра было все абсолютно серьезно, потому что они являлись, прежде всего, документами, то в лубке появляется много смеха, иронии. И, наконец, если петровская гравюра всегда выполнялась на меди, была чистой графикой, за что ее ценили некоторые художники XX века и опирались на нее как на чистую графику (мирискуссники, например)…, то лубок графикой не назовешь, – это совершенно особое, не только графическое изображение».  /Н. Н. Третьяков/


Главный и очень важный атрибут лубка — это тесное взаимодействие изображения и текста. Кроме того, условность, ирония, гротеск, ярко выраженная декоративность. Зачастую, развернутость "во времени", выражающаяся в использовании своеобразных раскадровок-клейм, сочетания разновременных элементов в одной композиции. 

Когда в конце 80-х годов состоялось мое первое знакомство с искусством русского лубка, я и не подозревал, что этот интерес - надолго. Однако в традиционном искусстве лубочных картинок мне оказались близки качества более модернистские, нежели народно-фольклорные. Тем более, что в то время я увлекался творчеством немецких экспрессионистов группы «Мост», русских художников Михаила Ларионова и Натальи Гончаровой. 
А очередные лубочные картины я рисовал на графическом планшете, потом гравировал и печатал совсем недавно, в 2016 году.